Тамара Ормели (5.08.1916 – 7.12.2014) – славная дочь караимского народа

До конца своих дней, будучи в почтенном возрасте, она прекрасно помнила события почти вековой давности, сохраняла физическую и душевную красоту.

Тамара Ормели отличалась живостью ума, энциклопедической эрудицией, искренней добротой, глубоким патриотизмом и любовью к своему малочисленному народу. Она щедро делилась своими знаниями и богатым опытом со всеми, кто приходил в её гостеприимный дом.

Т. Ормели мечтала о возвращении крымским караимам здания кенаса в Симферополе, где её отец был газзаном (священником), и куда она девочкой часто приходила. Близкие вспоминали, что когда в 2014 году храм был передан народу, Тамара плакала от нахлынувших эмоций, причитая: «Я дожила до этого момента, я дожила до этого момента! Стоило жить до девяноста восьми лет, чтобы испытать такое счастье!».

Тамара Ормели с дочерью Галиной Гладиловой много лет бережно собирала всё, что связано с историей и культурой родного народа, мечтая о создании музея крымских караимов-тюрков в Симферополе при кенаса. К сожалению, эта мечта осуществилась только после смерти Т. Ормели.

Тамара Ормели совместно с дочерью написала книгу «Всё лучшее для гостя дорогого», в которой соседствуют фольклор, поэзия и национальная кухня. В книге более 260 афоризмов, три крымскокараимские сказки, 90 фамилий и прозвищ, связанных с едой, терминологический словарь со 140 названиями, 40 рецептов, 18 поэтических произведений. Книга вышла небольшим тиражом в 400 экземпляров и имела большой успех.

Ниже публикуем фрагменты из книги Т. Ормели.

Ю. А. Полканов

Воспоминания Т. Ормели.

Некоторые страницы из моей жизни.

У меня за плечами большая жизнь, в которой было всё: радость и горе, страшная война и годы мира. Время идёт. Уже давно стала взрослая дочь, выросли внуки, подрастают правнуки. Но есть в моей жизни особые моменты, которые память хранит как талисман. Вот о некоторых из них я хочу рассказать.

Я, Тамара Ормели, родилась в 1916 году в семье симферопольского караимского газзана. Мои родители очень любили своих четверых детей и большое внимание уделяли нашему воспитанию.

В 1932 году, после окончания школы, я поступила в Симферопольский медицинский институт, но, несмотря на отличную успеваемость, через два года была исключена за сокрытие социального происхождения, так как мой отец был караимским священнослужителем. Это была очень удобная формулировка в те годы для того, чтобы искалечить судьбу молодой девушки. Исключили и старшего брата с четвёртого курса сельхозинститута. Отец очень тяжело переживал за судьбу своих детей, считая себя причиной наших бед. Но после принятия 5 декабря 1936 года новой Конституции всем гражданам страны вне зависимости от их социального происхождения и религиозных убеждений было предоставлено полное равноправие, и снималась ответственность с детей за прошлую деятельность их родителей. Нам предложили восстановиться в институтах. Брат вернулся в сельхозинститут, а я категорически отказалась. Не захотела, так как с ужасом вспоминала о судилище, которое учинили надо мной при исключении, и считала себя опозоренной.

К тому времени я успела поступить в Днепропетровский химико-технологический институт. Тогда в УССР происходила украинизация и из-за незнания украинского языка я проучилась здесь недолго.

В 1934 году перевелась в Московский химико-технологический институт им. Д. И. Менделеева с условием сдать ещё два предмета, не входившие в программу предыдущего института, и не претендовать на общежитие и стипендию. Но вскорости условия изменились, так как я была активисткой, членом профкома, редактором стенной газеты, участвовала во всех мероприятиях, а главное – отлично училась. В результате получила общежитие и стипендию. Это были лучшие годы. Москва очаровала меня музеями и театрами. Было счастьем побывать на премьере «Анны Карениной» с участием Тарасовой, Хмелёва, Москвина. Пролетели студенческие годы. Народный комиссариат выделил одну путёвку в научно-исследовательский институт. По решению научного совета факультета путёвку выделили мне. Так я стала сотрудницей института стекла. За полтора года сдала кандидатский минимум и стала работать над диссертацией. В августе 1941 года должна была получить квартиру как сотрудник института. Неожиданно умер папа, мама осталась одна в Симферополе, и началось самое страшное – война.

Т. Эринчек, Т. Ормели, И. Айваз, В. Синани. Симферополь, 2004

Родственники решили забрать маму из Симферополя, и меня за ней отправили в Крым. В пути поезд, где я ехала, разбомбили. Ко всем несчастьям, по дороге меня обокрали. Это была страшная, голодная, грязная дорога. Через два месяца я добралась в Симферополь, а через три дня город заняли немцы.

Так я попала в оккупацию. Скрывать пришлось многое: и что за три дня до прихода немцев приехала в Симферополь, и что имею высшее образование, и что являюсь инженером-химиком по профессии. Трудно было всем, но люди приспосабливались. Благодаря мудрости моей мамы и моему трудолюбию мы смогли на своих плечах вынести все тяготы войны. Этот период жизни навсегда остался в моей памяти.

Г. Гладилова (Ормели), С. Синани, газзан А. Бабаджан, С. Шергене, сидит — Т. Ормели. Евпатория, 2006

Находясь в оккупации, чтобы не быть угнанной в Германию, я стала работать в аптеке румынского госпиталя сначала уборщицей, а потом помощницей фармацевта. Вот тут-то и пригодились мои знания химии и латыни. Это помогло освоить аптекарское дело и изучить румынский язык. Судьба умудрилась в это тяжёлое время преподнести мне и приятный сюрприз. Однажды в аптеку пришёл человек лет сорока – сорока пяти. Он попросил дать что-нибудь от головной боли. После недолгого общения спросил: «У вас акцент трансильванский. Вы не оттуда?» – Я ответила, что из Симферополя. Он очень удивился и спросил, кто я по национальности. Был ответ – караимка. Удивившись, он заговорил со мной по-русски, пояснив, что он русский человек, певец, эмигрант – Пётр Лещенко, который отбывает воинскую повинность, как подданный Румынии. В короткой беседе говорили о Москве, Ленинграде, а когда я перечислила названия его песен, то со слезами на глазах он взял мои руки и начал их целовать. И такая тоска была в его голосе, такая любовь к России, такая ностальгия. Он пригласил меня на свой концерт, но из-за боязни попасть под подозрение я не пошла. После войны мне удалось побывать в Бухаресте по туристической путёвке и найти ресторан, в котором раньше пел Пётр Лещенко. Но, к сожалению, его уже не было в живых.

Ко всему человек привыкает, привыкли и мы с мамой жить в страхе. Однажды ночью к нам кто-то постучал в дверь с просьбой открыть. Поборов страх, мы открыли дверь. Это был мужчина, который поведал о том, что партизаны умирают от ран, так как нет бинтов, ваты, йода, медикаментов. Он попросил дать хоть что-нибудь. Я собрала ему всё, что было в доме, и через месяц пообещала собрать ещё. Всё чаще стала передавать посылки с лекарствами партизанам. Выносила через проходную госпиталя в судках для пищи, выливая суп и укладывая туда медикаменты. В тот день всё было, как обычно, только на проходной стояли гестаповцы. Назад дороги не было. Как только я подошла к проходной, гестаповцы попросили показать, что в судках. Не в силах поднять руки (они просто одеревенели), ответила: «Вам надо, вы и смотрите». Я понимала, что это конец. Открыли первый судок, там были пирожок и хлеб, во втором – котлета и каша, а вот третий…, но он оказался пустой. Я подумала, что у меня галлюцинация, ведь собственными руками укладывала медикаменты. Кто мог их вытащить и знать о проверке? Этот вопрос до сих пор не даёт покоя, и нет на него ответа. Я предполагаю, что это сделал начальник аптеки офицер Адачи, но узнать точно не довелось. Таковы мои воспоминания о студенческих и военных годах.

После освобождения Крыма в 1944 году я начала работать на Симферопольском стеклотарном заводе заведующей химической лабораторией и проработала там до шестидесятилетнего возраста.

В 2006 году мне исполнилось 90 лет. Юбилей я отмечала в Евпатории, в храме – кенаса. 90 лет назад мой отец, как караимский священнослужитель, сопровождал императора Николая II с семьёй по караимскому храму. Это был год моего рождения.

В этом храме я была десятилетней девочкой и ровно через 80 лет приехала в кенаса во второй раз, отметить своё 90-летие.

Т. Ормели

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s